…Кто достоин талера

За точность пересказа не ручаюсь. Но у незабвенного Райкина была такая юмореска. Складу понадобился сторож. Наняли. Потом подумали, что кто-то же должен его «табелировать» (это не ругательство - это жаргон отдела кадров). Наняли. Потом понадобился нормировщик. Уже три работника. А это - штат. Штату нужен кассир - чтобы деньги выдавать. А еще бухгалтер. Чтобы зарплату начислять. А еще инженер по ТБ. Чтобы, не дай бог, на сторожа не свалилось охраняемое имущество. А еще кто-то, кто бы руководил правильным складированием охраняемого имущества. Ну и еще, конечно же директор. А потом пришло время борьбы за экономию. Рядили-гадали, какую же единицу сократить в целях экономии. И нашли-таки. Сторожа!


Ольга ЛАНСКАЯ


В этой юмореске - почти экономической притче - вполне современное звучание. С той лишь разницей, что над такой структурой возникают еще и дополнительные надстройки: тресты, холдинги, корпорации.


...Уж не помню, чем закончилась юмореска Райкина: - как бы тот склад не обворовали по причине отсутствия сторожа. Но и в современной экономике призывы к экономии воспринимаются аналогично: под сокращения, неоплачиваемые отпуска, снижение зарплаты попадают те, кто производит материальный, осязаемый продукт - товар, услугу. А вот теперь вопрос для экономистов: как долго может продержаться надстройка, если база рухнула?


На прошедшем в Астане экономическом форуме Нурсултан Назарбаев привел классическую иллюстрацию диспропорции базы и надстройки: «В основе нынешнего кризиса лежит противоречие между произведенным обществом реальным валовым продуктом и спекулятивным капиталом, не обеспеченным реальными активами.


Произведенный продукт в мире рассчитывается как 40 триллионов долларов, а капитал превышает 400 триллионов долларов». То есть десятикратное превышение виртуальной, бумажной экономики над реальной базой. До этой реальной платформы, очевидно, и продолжится падение глобальной экономики. Ну а в формате падения, как известно, определяющим станет режим экономии: важно сгруппироваться, своевременно избавиться от всего надстроечного и второстепенного. Как в экономике мировой, так и в национальной, корпоративной, семейной.


На уровне национальном алгоритм режима экономии задал глава государства:  Нурсултан Назарбаев призвал экономить средства республиканского бюджета по всем расходным статьям, строжайше соблюдать финансовую дисциплину. Президент поручил правительству провести оптимизацию расходов республиканского бюджета в режиме еженедельного мониторинга, контролировать использование бюджетных средств. 


- Расточительность, ставшая привычной в период бурного роста, должна смениться разумным потреблением и экономией, - призвал президент. -В эти годы, когда деньги у нас появились, запросов стало больше: штаты раздули, увеличились различные командировки, всякие дни культуры месяцами продолжаются огромным количеством людей. Здесь всем нам надо подумать над этим. С нарушителей финансовой дисциплины должен быть жесткий спрос по законам кризисного времени. Все неприоритетные расходы, в том числе административные и инвестиционные,  должны быть сведены к нулю.


И самое главное в этом заявлении главы государства - все высвобождающиеся средства пойдут на создание рабочих мест. Другое дело, с чего приступят к экономии на местах.


С оптимизации базы или надстройки? В первом случае режим экономии теряет смысл. Возникает угроза выживания самой экономики. Во втором эффект будет обусловлен не только колоссальной экономией средств, идущих в непроизводительную сферу, но и тем, что высвобожденные кадры при желании смогут найти применение своих сил в реальной экономике. Помните, как в знаменитом служебном романе активную общественницу Шурочку отправили в  свой отдел, название которого она успела позабыть?!


Благо что государством сейчас  на развитие реального сектора будут направлены государственные средства, сэкономленные на непроизводительных статьях.  Правда, здесь возникают два вопрсоа, захотят ли эти кадры из надстройки, привыкшие давать ценные указания, идти в реальную сферу? И второй фактор: решатся ли администрации, образно говоря, убрать эти надстройки с каждой производственной точки. Захотят ли честно ответить на вопрос, нужен ли сторожу, буровику, швее весь надстроенный штат? Захотят ли так же честно подсчитать, каков же КПД - коэффициент полезной деятельности - надстроечной, как правило, громоздкой части? Вся польза от которой в народе иронично обозначается ИКД - имитация кипучей деятельности?


Можно, конечно, пренебречь народными определениями. Но есть и термины экономические. Так, например, слово «траст» трактуется как одна из форм монополистических объединений, в рамках которой участники теряют производственную, коммерческую, а порой даже юридическую самостоятельность. Не случайно сегодня трест изжил себя в экономике. Точнее сказать переродился в иные структуры, по сути похожие. При желании отыскать отличия могут только юристы. 


Например, слово «холдинг» означает совокупность материнской компании и контролируемых ею дочерних компаний. Помимо простых холдингов, представляющих собой одно материнское общество и одно либо несколько контролируемых им дочерних обществ, существуют и более сложные холдинговые структуры, в которых дочерние общества сами выступают в качестве материнских компаний по отношению к другим («внучатым») компаниям. Что предполагает не только сложную структуру, но и довольно сложную систему взаимоотношений, как правило, неэффективную, а в итоге - потерю управляемости.  Причем одно дело, когда холдинг растет естественным образом от материнской компании к «дочкам» и внучкам. Иное дело, когда этот процесс имеет обратный ход, административный или иной характер. Корпорации все же имеют ряд преимуществ перед иными образованиями. Хотя бы потому, говорят экономисты, что имеется юридическое отделение корпорации от её участников. Например, предусматривается ограниченная ответственность. Тем не менее, потеря управляемости грозит любым холдингам и корпорациям-переросткам, в силу разрастания надстроечных структур. Не случайно сегодня международные крупнейшие банковские холдинги и корпорации стремятся выводить непрофильные активы, минимизировать все расходы, кроме прямых производственных затрат. Один за другим автомобильные гиганты, банки объявляют о продаже своих «дочек» за пределами своих стран. Все стремятся к компактности, восстановлению управляемости, эффективности производства, высокому КПД уменьшенного штата.  


К сожалению, экономия, несмотря на близкое родство и однокоренную связь, - падчерица экономики. Об экономии вспоминают зачастую слишком поздно. Едва ли не на руинах самой экономики. Так почти последний кличь советской плановой экономики гласил: «Экономика должна быть экономной - таково требование времени». Он прозвучал как тезис на XXVI съезде КПСС в отчетном докладе Л. И. Брежнева и на короткое время стал лозунгом эпохи. Которая уже умерла, хотя при этом все еще какое-то время делали вид, что она все еще дышит.


Сегодня можно сказать, что адекватно призыв главы государства вполне адекватно восприняло население, решив урезать многие расходы. Можно сказать, что снижение потребительского интереса смогло перебороть другой тренд, который должна была  бы обусловить девальвация, инфляцию. Тем самым принеся макроэкономике важный на этот момент позитивный сигнал. Население, не имеющее базисных надстроек в своих бюджетах, восприимчивее к реалиям. Но этот тренд должен быть подержан и всей экономикой - от частного бизнеса до госструктур. Ибо у непрестанного снижения только потребительского спроса есть и оборотная сторона.


Наш переход на режим экономии - не исключение. Сейчас в мире это происходит повсеместно. Так, государственное статистическое управление  КНР сообщило, что в феврале  этого года индекс потребительских цен в стране снизился на 1,6 процента по сравнению с тем же месяцем прошлого года и остался на уровне января. О затяжном падении потребительского спроса говорят, пишут, кричат в США, в Европе, в Японии. Потребительский интерес ограничен либо товарами повседневного спроса массового сегмента, либо товарами впрок - мебелью, бытовой техникой, которую еще можно приобрести сейчас и надолго, но не по карману будет спустя полгода или год. Примеров экономии сейчас немало можно отыскать в Интернете. Это и экономии в праздничные дни - вместо подарков недорогие открытки, чаще всего виртуальные.


И покупки все по тому же Интернету -  экономия на транспорте. В России, например, отмечается массовая миграция клиентов из магазинов среднего ценового сегмента в дискаунтеры. В США стали популярны сайты, позволяющие подобрать и распечатать купоны на скидку. На Украине в последние месяцы прошлого года количество сделок, заключенных участниками проекта Auction.ua, выросло более чем наполовину. В России уменьшилась доля «импульсных» покупок.  В Казахстане растет число вариантов обмена. Например, машин. Достаточно заглянуть на специализированные сайты автолюбителей, чтобы увидеть эту тенденцию. В реальном секторе - тоже движение за экономию налицо. Формы известны и болезненны, но большинством воспринимаются адекватно - как вынужденные и необходимые. До лучших времен.


Люди меняют и предпочтения в вопросах сервиса, транспорта. На днях показали сюжет: в Германии, где также отмечается падение потребительского спроса, большим спросом стали пользоваться почасовые услуги проката автомобилей. Отдав за 2-3 часа проката 6-7 евро, человек решил все свои вопросы, сэкономив при этом десятку-другую, отказавшись от услуг такси. Как говорят сами же немцы, кто не бережет цент, тот не достоин талера - серебряного эквивалента золотых монет. Мы тоже достойны талера. Или кто-то думает иначе?


 

Кто достоин талера

Также рекомендуем прочитать

Оставить комментарий или два

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.