Заговор покупателей

Я очень люблю предпраздничные походы по магазинам, но впервые за много лет на 23 февраля не ломала голову, что купить своим мужчинам. Разложила по конвертам купюры и торжественно вручила в праздничный вечер за ужином, который в кои-то веки приготовила сама, а не прихватила по пути домой в супермаркете. Смену приоритета вполне можно считать данью финансовому кризису, который постарались усугубить... сами торговцы. Ибо если в былые времена им как-то прощались хитрость и ментальность нашей торговли, существенно отличной от предпраздничных распродаж в мире, то нынче их маленькие уловки им же выходят боком.


 


Ольга ЛАНСКАЯ, журналист


Одна из знакомых продавщиц, подводя итоги 23 февраля, пожаловалась: если в прежние годы не было отбоя от покупательниц, то сейчас за предпраздничные дни упаковала всего три подарка. Это не злорадство в адрес незадачливой коммерсантки. Это, если хотите, срез явления. Думаю, случился стихийный заговор покупателей, которые прежде могли переплачивать невесть за что или только за дату в календаре, но сейчас, когда, по официальным данным, из 8,4 миллиона человек экономически активного населения 580 тысяч на начало года были безработными, 400 предприятий перешли на режим неполной занятости работников и ожидается, что в ближайшее время будет сокращено 1049 человек, люди предпочитают тратиться только на необходимое. А свободные деньги копить. Вот и дарят друг другу в семье конверты с трогательными надписями на открытках, которые зачастую дороже содержимого пакета. И уж тем более подарка, может быть, и желанного, но, как бы поточнее выразиться, несвоевременного. Если же учитывать,  что в конце 2008 года произошло снижение заработной платы по сравнению с 2007 годом, тысячи людей работают в режиме неполного рабочего дня и тысячи - в отпусках без содержания, то спрашивается: на какой планете живет наша торговля? И чего стоят дипломы маркетологов (тех, кто исследует рынок на предмет прогноза и формирует спрос на товары и услуги, определяет перспективы сбыта), топ-менеджеров торговли? Соотносят ли они свои аппетиты с реалиями? Вряд ли.


Последний пример красноречивое тому подтверждение. В канун необъявленной девальвации практически все продуктовые магазины и многие торговцы бытовой техникой встречали покупателей полупустыми полками. Было очевидно, что распродается лишь то, что в торговых залах. Запасы складов как НЗ не трогались. Люди, сведущие в кризисах, накануне скупали крупы, картофель, соль, сахар - простой продукт.  (Помните, как у Пушкина: «... и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет»?) В общем, сметалось все, что торговалось по старым ценам и могло достаточно долго храниться. Догадки подтвердились, когда после девальвации от 4 февраля практически все продукты и товары вновь заняли свои места, но с ощутимой наценкой.


А в предпраздничные дни многие торговцы прибегли к излюбленной практике. И самая раздражающая в кризис фишка - переклейка ценников. Эта изощренность, похоже, присуща только нашим торговым сетям. Ну или многим из них. Прием известный: перечеркивается старая цена и сверху пишется новая, якобы более низкая. Но фокус в том, что эта новая выше той реальной, что была, процентов на 10. К примеру, электрический чайник стоил 12 тысяч тенге, на новом ценнике пишут - перечеркнутые 16 тысяч - гордая новая цена 14 тысяч тенге. Кем при этом нужно считать покупателей? Справедливости ради надо сказать, что есть и реальные скидки - до 50-70 процентов, но такое снижение тоже заставляет задуматься о том, сколько стоит предлагаемый товар в реальности.


Сейчас новые цены объясняются тем, что закупки ведутся по новому курсу доллара


Но, выходит, мало кто поверит, что до 4 февраля было распродано все, что завозилось до этой даты. Да и контракты, ранее заключенные с исполнением в первой половине наступившего года, тоже дают возможность поддержать доступными ценами покупательский спрос. Торговля же вывела прямо пропорциональную зависимость с девальвацией, учтя лишь свой собственный коммерческий фактор.


Вырос доллар - выросла стоимость товара. Но куда более весомый фактор - покупательная способность населения - не учтен. Даже грубая прикидка показывает, что помимо разумной скупости, обусловленной кризисом, покупательную способность ограничивают: опосредованно - девальвационная составляющая и в унисон ей - повышение цен, реальное снижение заработной платы на предприятиях от 10 до 20 процентов, полная потеря дохода одного или более членов семьи, сокращение рабочей недели, соответственно, и дохода, опасение быть сокращенным. Плюс к этому обязательные платежи, НЗ - на лекарства и лечение и ежедневные потребительские расходы.


Можно, конечно сказать: бедная торговля, она тоже заложник ситуации. Отнюдь. На днях были обнародованы данные, свидетельствующие о том, какова разница стоимости товара на таможне и в торговой сети. Процитирую сообщение КазТАГ, которое, ссылаясь на материалы Комитета таможенного контроля РК, сообщает, что за период с 20 по 26 февраля розничные цены на импортируемые овощи и фрукты превысили закупочные цены до 14 раз.


На продукты питания наценка варьировалась от 1,2 раза  до 1,9 раза (пшеничная мука). Средняя импортная цена 1 кг после таможенной очистки (с учетом транспортировки и таможенных платежей) этих продуктов составляет 187 и 63 тенге соответственно, а розничная - 225 и 118 тенге соответственно. На товары народного потребления наценка дистрибьюторов варьируется от 1,1 до 5,3 раза. Так, свитеры и пуловеры импортируются по цене 2443 тенге, а продаются за 2650 тенге за штуку. Мужские костюмы ввозятся по цене 3267 тенге, а реализуются за 17475 тенге за комплект. К слову говоря, об этой же тенденции, основанной на своих личных наблюдениях  и расчетах, рассказывал на страницах ДК в статье «Кто платит по счету девальвации?» и наш постоянный автор Валентин Назаров, в прошлом банкир, экономист. Его частные выводы подтверждены и простым сравнением показателей таможенниками.


Безусловно, все понимают, что девальвация не может не сказаться на потребительской корзине казахстанцев, в которой, как говорится в аналитическом материалу АТФ Банка, «даже при приблизительной оценке доля импортируемых товаров превышает 40%, и, кроме того, импорт активно используется при производстве многих отечественных товаров». Но расчеты экспертов показывают цифры, несколько отличные от практики национальной торговли. Так, согласно тому же аналитического материала АФТ Банка, 10-процентная  девальвация, например, в  Чехии, приведет со временем в целом к 2,3% увеличению уровня потребительских цен. В Венгрии этот показатель девальвации приведет к росту цен на 3%, в Польше - к 3,1%, в Словакии - к 3,5%, в России -к 4%. Исследовательская группа АТФБанка полагает, что 20% девальвация приводит к 6,4% увеличения ценового уровня. 


Официальная статистика по инфляции в республике показала уровень 0,8 процента за месяц и 8,7% в годовом исчислении. Как, полагают многие наблюдатели, эти неожиданно низкие показатели - результат не столько сознательности торговли, сколько эффект административных мер, поскольку правительство страны заявило о том, что берет цены под свой контроль. И взяло, насколько это возможно. Как полагают аналитики АТФ Банка, если бы имела место полная проекция девальвации тенге от 4 февраля на все импортируемые товары, инфляция на конец 2009 года была бы равна 14% (при условии непроведения дополнительной девальвации). Официальный ориентир инфляции на год, напомним, 11%.


У государства есть немало рычагов, позволяющих регулировать внутренние цены, но такой фактор, как упрямство покупателей и получателей услуг, пока не просчитывается. И совершенно напрасно. В мировой экономике даже существует термин «парадокс бережливости». И даже выведен, «оцифрован» его негативный эффект. К примеру, жители страны, опасаясь, что приближаются тяжелые времена и экономический спад, увеличат средний уровень сбережений и станут тратить на 5 миллиардов каких-то условных единиц меньше, чем прежде. Тогда даже при сохранении  на прежнем уровне других показателей эта экономия приведет к снижению общего дохода экономики на 20 миллиардов у.е. Иными словами, мультипликативный эффект вчетверо более высокий, чем сам режим экономии. То есть если каждая семья будет стремиться накопить побольше, то денег в обращении станет меньше и сбережения уменьшатся. Вот такой парадокс. Естественно, тотальная покупательская экономия ведет к снижению производства (а у нас - импорта) и в итоге - к разорению не только производственных мощностей, но и торговых точек. Если кто не заметил, в Алматы уже стали исчезать некоторые торговые бренды. Плата за корысть  или отсутствие гибкости.


Так что заговор потребителей - вещь более разрушительная, чем сговор торговцев. Экономика - это не азы геометрии Евклида с простыми формулами и очевидными, однозначными решения. Это геометрия Лобачевского, в которой, как известно, параллельные пересекаются. В том числе и такие, как коммерческий интерес продавца и пикирующий спрос покупателя. Точнее, его платежеспособности - экономической категории, лишь на первый взгляд далекой от коммерческого интереса торговли.


...Накануне 8 Марта, все приятельницы и родственники как сговорились: «Давай не будем покупать традиционные подарки, презенты, бесполезные сувениры. Давай просто выберемся куда-нибудь за город, воздухом подышим, первыми подснежниками полюбуемся, чаю с травками из термоса попьем, устроим пикник в складчину ...».


А давайте! В конце концов, материальный мир - это не только и не столько подарок из бутика, супермаркета или барахолки. Есть большие ценности - обед в кругу семьи, прогулки в парке, пикник за городом или на даче. Мы к счастью не успели стать в классическом понимании обществом потребления. И можем нынешний кризис воспринять как необходимую коррекцию этой экономической общности с учетом тех ценностей, которые еще не растеряли...


 

Заговор покупателей

Также рекомендуем прочитать

Оставить комментарий или два

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.